Дина Рубина: "Не брошу камень в графомана"

"Труд"

На днях Букеровский номинант, лауреат "Большой книги-2007" Дина Рубина отметила 55-летний юбилей. Накануне она ненадолго приехала в Москву из Израиля и рассказала про музыку, мистику и еврейскую тему в ее жизни и творчестве.

- Вы начинали как пианистка. Почему бросили музыку?

- В шахматных задачах часто ставят условие: белые начинают и заканчивают. Вот так и я закончила консерваторию и год преподавала. Это были сильные ощущения. Я была ушиблена музыкой. 17 лет отданы этой каторге. По пять-шесть часов занятий в день. Гаммы, этюды, пьесы. Все это было мучительно и кошмарно. И наконец я избавилась от этого замечательного вида искусства. Продала пианино. Лет 20 я вообще не подходила к инструменту, даже выключала радио, когда там звучала классическая музыка. Очевидно, это был своеобразный посттравматический синдром. И вот недавно слушать музыку опять начала и получаю от этого удовольствие.

- Литераторский хлеб легче музыкантского?

- В начале ХХ века была такая группа писателей - "Сирапионовы братья", куда входил и Вениамин Каверин. Они приветствовали друг друга так: "Здравствуй, брат, писать трудно". Писать действительно трудно. Занятие поганое, мучительное, выбивающее из нормального психического состояния. Поэтому я буду последним человеком, который бросит камень в самого никчемного графомана.

- С каким чувством встречаете юбилей?

- Антон Павлович Чехов как-то написал о себе: "Я уже старый молодой человек". Перефразировав великого писателя, хочется сказать о себе так: я уже старый молодой писатель. Недавно с ужасом обнаружила, что скоро исполняется 40 лет моей так называемой творческой деятельности. Ну правда, печатаюсь я, можно сказать, с младшей группы детского сада. Если, конечно, творчеством можно считать те сопливые рассказики, которые подрост-ком я публиковала в журнале "Юность". Но из песни слов не выкинешь, даже если это песня не совсем приличного содержания. Пишу я только по-русски, за абсолютным незнанием остальных языков. Самый большой отряд моих читателей живет в России. Это интеллигентные и тонкие люди, которые хорошо чувствуют реалии того, что я описываю.

- В вашем нашумевшем романе "На солнечной стороне улицы" действие происходит в Ташкенте. Что для вас значит этот город?

- Ташкент - замечательный театр, где встретились мои родители и прошли 30 лет моей жизни. С тех пор я определяю близость и контакт с любой страной по толпе. Если она смешная, значит, я попала в родную для себя обстановку. Как только для юмора нет причин, я стараюсь там поменьше высовываться.

- Ваши отношения с Игорем Губерманом продолжаются?

- Конечно. Губерман - мой близкий друг, собутыльник и сосед. В жизни он еще более яркий человек, чем в своих стихах. Недавно мы выпивали в компании, и друзья рассказывали, как путешествовали по Голландии. А там на улицах с лотка продают бутерброды с харингом - особым сортом селедки. До того вкусные, что собираются толпы. "Мы выстояли очередь, купили по бутерброду, съели, - радостно сообщили рассказчики. - Потом опять стали в очередь и съели еще по одному бутерброду. Затем не выдержали, снова встали и съели. После чего опять отстояли очередь и купили по четвертому бутерброду". Я их спросила: "А вы не могли сразу купить несколько штук?" На что Губерман мгновенно отреагировал: "Так дорого же!"

ДОСЬЕ
Дина Рубина, писательница

Родилась 19 сентября 1953 года в Ташкенте в семье художника, окончила Ташкентскую консерваторию.

В 1990-м эмигрировала в Израиль. Печатается как прозаик с 1971 года, славу ей принесли книги "Высокая вода венецианцев", "Глаза героя крупным планом", "На солнечной стороне улицы" (третья премия "Большой книги-2007"). Переведена на десятки языков. Неоднократный номинант премии "Русский Букер". Замужем за художником.

22.09.2008 13-43